46 827
правок
Друнина Юлия Владимировна: различия между версиями
→Юлия Друнина / Биография
Klimkin (обсуждение | вклад) |
Klimkin (обсуждение | вклад) |
||
| Строка 47: | Строка 47: | ||
Ю. Друнина служила санинструктором в 667-м стрелковом полку 218-й Ромодано-Киевской стрелковой дивизии. Выносила раненых под огнём. Была ранена в шею — осколок остановился рядом с сонной артерией, развился тяжёлый абсцесс. После перенесённого воспаления лёгких у неё появились признаки туберкулёза. Первое по-настоящему сильное стихотворение о войне она сочинила на госпитальной койке в 1943 году. Эти строки позже войдут во все антологии военной лирики: | Ю. Друнина служила санинструктором в 667-м стрелковом полку 218-й Ромодано-Киевской стрелковой дивизии. Выносила раненых под огнём. Была ранена в шею — осколок остановился рядом с сонной артерией, развился тяжёлый абсцесс. После перенесённого воспаления лёгких у неё появились признаки туберкулёза. Первое по-настоящему сильное стихотворение о войне она сочинила на госпитальной койке в 1943 году. Эти строки позже войдут во все антологии военной лирики: | ||
«Я только раз видала рукопашный, | |||
Раз — наяву. И сотни раз — во сне… | {{цитата|автор=Юлия Друнина|«Я только раз видала рукопашный,|Раз — наяву. И сотни раз — во сне…|Кто говорит, что на войне не страшно,|Тот ничего не знает о войне».}} | ||
Кто говорит, что на войне не страшно, | |||
Тот ничего не знает о войне». | |||
Первая попытка поступления в Литературный институт им. Максима Горького оказалась неудачной: стихи были признаны незрелыми. Немного подлечившись, Друнина вернулась в строй. Боевой путь закончила в ноябре 1944 года в звании старшины медицинской службы. После очередной контузии в боях за Ригу была окончательно комиссована как инвалид войны. За проявленное в боях мужество награждена орденом Красной звезды и медалью «За отвагу». | Первая попытка поступления в Литературный институт им. Максима Горького оказалась неудачной: стихи были признаны незрелыми. Немного подлечившись, Друнина вернулась в строй. Боевой путь закончила в ноябре 1944 года в звании старшины медицинской службы. После очередной контузии в боях за Ригу была окончательно комиссована как инвалид войны. За проявленное в боях мужество награждена орденом Красной звезды и медалью «За отвагу». | ||
| Строка 59: | Строка 58: | ||
Военный опыт определил тематическую направленность её поэзии, вытеснив раннюю романтику и сделав одной из главных тему женщины на войне. | Военный опыт определил тематическую направленность её поэзии, вытеснив раннюю романтику и сделав одной из главных тему женщины на войне. | ||
{{цитата|автор=Юлия Друнина|Целовались.|Плакали|И пели.|Шли в штыки.|И прямо на бегу|Девочка в заштопанной шинели|Разбросала руки на снегу.}} | |||
Одним из самых известных произведений Ю. Друниной стала небольшая поэма «Зинка» (1944), посвящённая подруге, санинструктору Зинаиде Самсоновой, погибшей в боях за освобождение Белоруссии и посмертно удостоенной звания Героя Советского Союза. | Одним из самых известных произведений Ю. Друниной стала небольшая поэма «Зинка» (1944), посвящённая подруге, санинструктору Зинаиде Самсоновой, погибшей в боях за освобождение Белоруссии и посмертно удостоенной звания Героя Советского Союза. | ||
| Строка 73: | Строка 68: | ||
В послевоенные десятилетия центральные издательства регулярно печатали её сборники: «Разговор с сердцем» (1955), «Ветер с фронта» (1958), «Современники» (1960), «Тревога» (1963). Её главной задачей было сохранить память о погибших и донести до потомков правду о подвиге солдата. Отличительная черта её стихов — предельный реализм: читатель погружается в атмосферу фронтовой жизни, ощущая все детали быта, сражений и человеческих взаимоотношений, лишённых какого-либо пафоса или показного героизма. Друнина считала, что судьбу поэтов её поколения можно назвать одновременно и трагической, и счастливой. | В послевоенные десятилетия центральные издательства регулярно печатали её сборники: «Разговор с сердцем» (1955), «Ветер с фронта» (1958), «Современники» (1960), «Тревога» (1963). Её главной задачей было сохранить память о погибших и донести до потомков правду о подвиге солдата. Отличительная черта её стихов — предельный реализм: читатель погружается в атмосферу фронтовой жизни, ощущая все детали быта, сражений и человеческих взаимоотношений, лишённых какого-либо пафоса или показного героизма. Друнина считала, что судьбу поэтов её поколения можно назвать одновременно и трагической, и счастливой. | ||
{{цитата|автор=Юлия Друнина|Трагической потому, что в наше отрочество, в наши дома и в наши такие ещё не защищённые, такие ранимые души ворвалась война, неся смерть, страдания, разрушения! Счастливой потому, что, бросив нас в самую гущу народной трагедии, война сделала гражданственными даже самые интимные наши стихи.}} | |||
Она пронзительно писала о «странной, непонятной для других болезни» — «фронтовой ностальгии». Это недуг, который, по её словам, «всю жизнь будет преследовать ветерана», особенно если война забрала его юность. В стихотворении «Мы вернулись. Зато другие…» (1976) она даёт этому чувству ещё одно имя — «окопная ностальгия», подчёркивая его глубокую связь с пережитым на передовой. | Она пронзительно писала о «странной, непонятной для других болезни» — «фронтовой ностальгии». Это недуг, который, по её словам, «всю жизнь будет преследовать ветерана», особенно если война забрала его юность. В стихотворении «Мы вернулись. Зато другие…» (1976) она даёт этому чувству ещё одно имя — «окопная ностальгия», подчёркивая его глубокую связь с пережитым на передовой. | ||