48 366
правок
Тынянов Юрий Николаевич: различия между версиями
→Юрий Тынянов / Биография
Klimkin (обсуждение | вклад) |
Klimkin (обсуждение | вклад) |
||
| (не показаны 3 промежуточные версии этого же участника) | |||
| Строка 48: | Строка 48: | ||
В университете Юрий по-настоящему заинтересовался темой, которой занимался всю жизнь, — личностью и произведениями А. С. Пушкина. Во многом на это повлиял «пушкинский семинар» профессора С. А. Венгерова — так называли историко-литературный кружок, своего рода научное общество. Тынянов писал для него доклады и статьи: «Литературный источник „Смерти поэта“» (впервые опубликовано в журнале «Вопросы литературы», 1964 год, № 10), «Ода его сиятельству графу Д. И. Хвостову», «Каменный гость» и др. Именно в рамках пушкинского семинара он сформировался как историк и теоретик литературы. | В университете Юрий по-настоящему заинтересовался темой, которой занимался всю жизнь, — личностью и произведениями А. С. Пушкина. Во многом на это повлиял «пушкинский семинар» профессора С. А. Венгерова — так называли историко-литературный кружок, своего рода научное общество. Тынянов писал для него доклады и статьи: «Литературный источник „Смерти поэта“» (впервые опубликовано в журнале «Вопросы литературы», 1964 год, № 10), «Ода его сиятельству графу Д. И. Хвостову», «Каменный гость» и др. Именно в рамках пушкинского семинара он сформировался как историк и теоретик литературы. | ||
Увлечение творчеством Пушкина, в свою очередь, вызвало интерес Тынянова к эпохе декабристов и связанными с нею именами — В. К. Кюхельбекера, А. С. Грибоедова. О Вильгельме Карловиче Кюхельбекере тогда помнили только то, что он был другом Пушкина и что лицеисты смеялись над его стихами. Его биография и творчество не привлекали внимание исследователей. Некоторые литераторы отмечали, что Кюхельбекер достоин того, чтобы его имя вошло в историю отечественной словесности, но понимали, что чтение и обдумывание его рукописей и дневника — гигантский труд, требующий колоссальных затрат сил и времени. Юрий Тынянов оказался первым, кто решился осуществить этот труд и прочитал собрание сочинений забытого поэта-декабриста. Перед окончанием университета Тынянов написал о Кюхельбекере и Пушкине выпускную работу, свое первое научное исследование. Вскоре она была утрачена — погибла в пожаре во время белогвардейского мятежа вместе с бумагами и библиотекой автора. | Увлечение творчеством Пушкина, в свою очередь, вызвало интерес Тынянова к эпохе декабристов и связанными с нею именами — В. К. Кюхельбекера, [[Грибоедов Александр Сергеевич|А. С. Грибоедова]]. О Вильгельме Карловиче Кюхельбекере тогда помнили только то, что он был другом Пушкина и что лицеисты смеялись над его стихами. Его биография и творчество не привлекали внимание исследователей. Некоторые литераторы отмечали, что Кюхельбекер достоин того, чтобы его имя вошло в историю отечественной словесности, но понимали, что чтение и обдумывание его рукописей и дневника — гигантский труд, требующий колоссальных затрат сил и времени. Юрий Тынянов оказался первым, кто решился осуществить этот труд и прочитал собрание сочинений забытого поэта-декабриста. Перед окончанием университета Тынянов написал о Кюхельбекере и Пушкине выпускную работу, свое первое научное исследование. Вскоре она была утрачена — погибла в пожаре во время белогвардейского мятежа вместе с бумагами и библиотекой автора. | ||
К 1918 году Тынянов стал посещать заседания ОПОЯЗа (общества изучения [теории] поэтического языка), а в 1920 году стал его секретарем. Участники ОПОЯЗа обсуждали художественные произведения прежде всего как совокупность приёмов воздействия на читателя, а не как отражение души автора. Это направление изучения искусства получило имя «формальной школы». Общество просуществовало приблизительно до 1925 года. Формальное направление в литературоведении подвергалось критике со стороны «официальных» теоретиков литературы, поэтому к середине 1930-х годов слово «формализм» приобрело негативную окраску и даже могло быть составом политического обвинения. Тынянова критиковали реже других формалистов, так как у него было свое понимание формального подхода. Его интересовали как литературные приёмы (форма), так и смысловая сторона слова, и исторический контекст произведений (статья «Проблема стихотворного языка», 1924). | К 1918 году Тынянов стал посещать заседания ОПОЯЗа (общества изучения [теории] поэтического языка), а в 1920 году стал его секретарем. Участники ОПОЯЗа обсуждали художественные произведения прежде всего как совокупность приёмов воздействия на читателя, а не как отражение души автора. Это направление изучения искусства получило имя «формальной школы». Общество просуществовало приблизительно до 1925 года. Формальное направление в литературоведении подвергалось критике со стороны «официальных» теоретиков литературы, поэтому к середине 1930-х годов слово «формализм» приобрело негативную окраску и даже могло быть составом политического обвинения. Тынянова критиковали реже других формалистов, так как у него было свое понимание формального подхода. Его интересовали как литературные приёмы (форма), так и смысловая сторона слова, и исторический контекст произведений (статья «Проблема стихотворного языка», 1924). | ||
| Строка 54: | Строка 54: | ||
По окончании учебы наставник Тынянова, Семён Афанасьевич Венгеров, рекомендовал Юрия к «оставлению при университете» (аналог современной аспирантуры). Тынянов вел активную педагогическую и научно-просветительскую деятельность: преподавал литературу в 31-й московской школе (бывшее известное Тенишевское училище, выпускниками которого были поэт [[Мандельштам Осип Эмильевич|О. Э. Мандельштам]] и дети [[Чуковский Корней Иванович|Корнея Чуковского]]). Кроме этого, он читал курсы лекций «История и теория пародии» в Доме литераторов, «Язык и образ» в Доме искусств. На основе этих лекций Тынянов написал работу «Проблема стихотворного языка» (1924). В клубе им. К. Маркса Юрий Николаевич вел литературную секцию. Одновременно (с 1919 года) он служил в Центральном бюро Союза коммун Северной области (Союзы коммун — формы государственного управления в первые годы советской власти), до 1921 года работал в Смольном переводчиком с французского в отделе информации петроградского бюро Коминтерна — международной организации, объединявшей коммунистов разных стран, был корректором в Гослитиздате. | По окончании учебы наставник Тынянова, Семён Афанасьевич Венгеров, рекомендовал Юрия к «оставлению при университете» (аналог современной аспирантуры). Тынянов вел активную педагогическую и научно-просветительскую деятельность: преподавал литературу в 31-й московской школе (бывшее известное Тенишевское училище, выпускниками которого были поэт [[Мандельштам Осип Эмильевич|О. Э. Мандельштам]] и дети [[Чуковский Корней Иванович|Корнея Чуковского]]). Кроме этого, он читал курсы лекций «История и теория пародии» в Доме литераторов, «Язык и образ» в Доме искусств. На основе этих лекций Тынянов написал работу «Проблема стихотворного языка» (1924). В клубе им. К. Маркса Юрий Николаевич вел литературную секцию. Одновременно (с 1919 года) он служил в Центральном бюро Союза коммун Северной области (Союзы коммун — формы государственного управления в первые годы советской власти), до 1921 года работал в Смольном переводчиком с французского в отделе информации петроградского бюро Коминтерна — международной организации, объединявшей коммунистов разных стран, был корректором в Гослитиздате. | ||
В 1921 году в жизни Юрия Николаевича произошли два важных события: он стал профессором Государственного института истории искусств (ГНИИ), а его статья «Достоевский и Гоголь (к теории пародии)» вышла отдельным изданием — это была первая книга Тынянова. Если прежде исследователи творчества Ф. М. Достоевского обсуждали религиозно-философский подтекст его произведений, то Тынянов решил поговорить о нем, как о литературном деятеле. Последующие девять лет (1921–1930) связаны с работой в ГНИИ. В этом институте Тынянов читал курсы лекций, начиная с истории русской литературы XIX века, в том числе о лирике Некрасова и Тютчева и русско-зарубежных литературных связях («Тютчев и Гейне», 1922; «Записки о западной литературе», 1922, и др.) и заканчивая современной литературой — произведениями В. Хлебникова, В. Брюсова, А. Блока, Л. Лунца, В. Маяковского. Помимо литературного направления Тынянов занимался и теорией кино («Кино — слово — музыка», 1924; «О сценарии», 1926; «Об основах кино», 1927). Некоторые из этих работ были напечатаны под псевдонимом Ю. Ван-Везен. | В 1921 году в жизни Юрия Николаевича произошли два важных события: он стал профессором Государственного института истории искусств (ГНИИ), а его статья «Достоевский и [[Гоголь Николай Васильевич|Гоголь]] (к теории пародии)» вышла отдельным изданием — это была первая книга Тынянова. Если прежде исследователи творчества Ф. М. Достоевского обсуждали религиозно-философский подтекст его произведений, то Тынянов решил поговорить о нем, как о литературном деятеле. Последующие девять лет (1921–1930) связаны с работой в ГНИИ. В этом институте Тынянов читал курсы лекций, начиная с истории русской литературы XIX века, в том числе о лирике Некрасова и Тютчева и русско-зарубежных литературных связях («Тютчев и Гейне», 1922; «Записки о западной литературе», 1922, и др.) и заканчивая современной литературой — произведениями В. Хлебникова, В. Брюсова, А. Блока, Л. Лунца, В. Маяковского. Помимо литературного направления Тынянов занимался и теорией кино («Кино — слово — музыка», 1924; «О сценарии», 1926; «Об основах кино», 1927). Некоторые из этих работ были напечатаны под псевдонимом Ю. Ван-Везен. | ||
1920-е годы — время, когда переоценивались и нередко отвергались дореволюционные литературные традиции и авторитеты. Тынянов написал в этот период цикл статей о развитии литературы, который во многом изменил представление о сущности литературного процесса. В своей первой книге, «Достоевский и Гоголь...», он решил обосновать тезис о том, что эволюция в литературе происходит не поступательно, как считалось ранее, а связана с борьбой старых и новых тенденций. Согласно этой теории, противоборство нового и старого не всегда заметно, но именно оно объясняет резкость переходов от одного направления к другому, часто казавшуюся удивительной и непонятной. Однако наличие борьбы нового со старым не отменяет того, что новое направление обязано своим существованием старому: для Тынянова литературная преемственность — это сначала разрушение старого здания, а затем строительство нового из старых элементов. Так, Ф. М. Достоевского было принято считать продолжателем традиций Н. В. Гоголя. Тынянов доказывал в своей статье, что Достоевский в повести «Село Степанчиково и его обитатели» выступает не как ученик и последователь Гоголя, а как его оппонент. Он использует образ невежественного тирана, ханжи-морализатора и графомана Фомы Опискина для создания пародии на гоголевские «Выбранные места из переписки с друзьями», и пародия служит способом смещения прежней литературной системы. Но несмотря на то, что Достоевский пародирует Гоголя, он отталкивается от того, что было сделано Гоголем, и всё равно является его преемником. Другие статьи этого цикла: «Литературное сегодня», «Промежуток», «Литературный факт» (все — 1924), «О литературной эволюции» (1927), «Архаисты и новаторы» (1929). | 1920-е годы — время, когда переоценивались и нередко отвергались дореволюционные литературные традиции и авторитеты. Тынянов написал в этот период цикл статей о развитии литературы, который во многом изменил представление о сущности литературного процесса. В своей первой книге, «Достоевский и Гоголь...», он решил обосновать тезис о том, что эволюция в литературе происходит не поступательно, как считалось ранее, а связана с борьбой старых и новых тенденций. Согласно этой теории, противоборство нового и старого не всегда заметно, но именно оно объясняет резкость переходов от одного направления к другому, часто казавшуюся удивительной и непонятной. Однако наличие борьбы нового со старым не отменяет того, что новое направление обязано своим существованием старому: для Тынянова литературная преемственность — это сначала разрушение старого здания, а затем строительство нового из старых элементов. Так, Ф. М. Достоевского было принято считать продолжателем традиций Н. В. Гоголя. Тынянов доказывал в своей статье, что Достоевский в повести «Село Степанчиково и его обитатели» выступает не как ученик и последователь Гоголя, а как его оппонент. Он использует образ невежественного тирана, ханжи-морализатора и графомана Фомы Опискина для создания пародии на гоголевские «Выбранные места из переписки с друзьями», и пародия служит способом смещения прежней литературной системы. Но несмотря на то, что Достоевский пародирует Гоголя, он отталкивается от того, что было сделано Гоголем, и всё равно является его преемником. Другие статьи этого цикла: «Литературное сегодня», «Промежуток», «Литературный факт» (все — 1924), «О литературной эволюции» (1927), «Архаисты и новаторы» (1929). | ||
| Строка 207: | Строка 207: | ||
*Тынянов, Ю. Н. Пушкин : [роман] / Ю. Н. Тынянов ; вступ. ст. В. Б. Костелянца ; коммент. Н. Ивановой. — Москва : Детская литература, 2018. — 531 с. : ил. ; — (Школьная библиотека). | *Тынянов, Ю. Н. Пушкин : [роман] / Ю. Н. Тынянов ; вступ. ст. В. Б. Костелянца ; коммент. Н. Ивановой. — Москва : Детская литература, 2018. — 531 с. : ил. ; — (Школьная библиотека). | ||
*Тынянов, Ю. Н. Пушкин : [роман] / Юрий Тынянов. — Москва : Время, 2018. — 624 с. — (Сквозь время). | *Тынянов, Ю. Н. Пушкин : [роман] / Юрий Тынянов. — Москва : Время, 2018. — 624 с. — (Сквозь время). | ||
| Строка 217: | Строка 215: | ||
*Тынянов, Ю. Н. Смерть Вазир-Мухтара / Юрий Тынянов. — Москва : ПРОЗАиК, 2021. — 507 с. | *Тынянов, Ю. Н. Смерть Вазир-Мухтара / Юрий Тынянов. — Москва : ПРОЗАиК, 2021. — 507 с. | ||
==Юрий Тынянов / Книги в НЭБ.Дети== | ==Юрий Тынянов / Книги в НЭБ.Дети== | ||