Библиотека для воспитания (журнал)
Журнал «Библиотека для воспитания» издавался в Москве в 1843–1848 годах. Печатался в типографии Августа Ивановича Семена (Огюст-Рене Семен, фр. Auguste-René Semen), одной из крупнейших и лучших по качеству полиграфического исполнения частных типографий страны.
«Библиотека для воспитания» / История
Заслуга появления «Библиотеки для воспитания» — от идеи до разработки планов издания — принадлежит Авдотье Петровне Елагиной (1789–1877), прекрасно образованной женщине, переводчице, хозяйке знаменитого московского общественно-литературного салона. Русский правовед, историк, социолог и публицист К. Д. Кавелин, часто посещавший салон Елагиной, вспоминал: «В последние годы царствования Александра I и в продолжение всего царствования императора Николая, когда литературные кружки играли такую важную роль, салон Авдотьи Петровны Елагиной в Москве был средоточием … всего, что было у нас самого просвещенного, литературно- и научно-образованного. … Приезжавшие в Москву знаменитости, русские и иностранцы, являлись в салон Елагиных. В нём преобладало славянофильское направление, но это не мешало … людям самых различных воззрений … Здесь они встречались и знакомились со всем, что тогда было выдающегося в русской литературе и науке, … и мало-помалу укреплялись в любви к литературным и научным занятиям … Авдотья Петровна не была писательницей, но участвовала в жизни и развитии русской литературы и русской мысли более, чем многие писатели и учёные по ремеслу».
Интерес Елагиной к педагогике был обусловлен тремя причинами: необходимостью воспитания и образования собственных детей в домашних условиях; уверенностью, что педагогика есть наука, способствующая гуманитарному и гражданскому развитию общества; влиянием друга и родственника, воспитателя будущего императора Александра II В. А. Жуковского (1783–1852), с которым Елагина состояла в многолетней переписке. Елагина и Жуковский создали собственные педагогические системы, близкие в вопросах, касавшихся связи домашнего и университетского образования и разработки методов воспитания гармонически развитой личности.
Нравственно-философская система Елагиной включала характерный для России первой трети XIX века синтез практичности и идеально-романтических представлений о человеке и его духовном мире. Это нашло отражение в пристальном внимании к двум известным в Европе педагогическим трудам — трактатам «Практическое воспитание» британки М. Эджворт (М. Edgeworth «Practical Education», 1798) и «Левана, или Учение о воспитании» («Levana, oder Erziehungslehre», 1806) немецкого сентиментального писателя Жана Поля (наст. имя Johann Paul Friedrich Richter). Эти и другие произведения европейских авторов, посвящённые педагогике, Елагина перевела на русский язык.
К середине 1820-х годов у Елагиной возникла идея систематизировать освоенную ею обширную информацию и представить российскому обществу переводы лучших зарубежных книг о воспитании. Этот замысел претворился в план издания журнала, который Елагина детально обсудила с Жуковским. Материалы для публикаций планировалось получать от родственников и друзей, связанных с литературной и педагогической средой, в первую очередь рассчитывала Елагина на сестру, известную детскую писательницу А. П. Зонтаг.
Подготовка к изданию журнала шла очень медленно. Причин было много: от состояния здоровья Елагиной и сомнений осторожного Жуковского относительно некоторых её идей до безразличия официальной педагогики и отсутствия денег. Чтобы помочь Елагиной заработать, Жуковский предложил ей составить детскую библиотеку сказок мира. Елагина с энтузиазмом взялась за переводы, решив дополнительно подготовить издание ещё двух библиотек: лучших романов мира и библиотеку для воспитания. В письме Жуковскому от 7 декабря 1839 года она перечисляет произведения, которые хотела бы видеть в этих собраниях. Список имён авторов, чьи труды по воспитанию Елагина собиралась перевести и напечатать (Дж. Гамильтон, М. Эджворт, Ф. Гизо, А. А. Неккер де Соссюр, И. Г. Песталоцци и др.) даёт представление о педагогических системах Англии, Германии, Франции и свидетельствует о серьёзных знаниях Елагиной в этой области.
Переводами сказок Елагина занималась в 1839–1841 годах. Эта работа укрепила её решимость выпускать педагогический журнал, который включал бы ещё и произведения для детей, в том числе сказки — как неотъемлемую часть детского чтения. Елагина разделяла мнение М. Эджворт, которая, рассуждая о важности сказок, называла их романами для детей и подчёркивала, что сказки помогают понять свою и чужую культуру, сформировать художественный вкус.
Весной 1842 года Елагина попыталась реализовать свой замысел по изданию педагогического журнала, но потерпела неудачу. Об этом она сообщает в майском письме Жуковскому: «Я предлагала Одоевскому библиотеку для воспитания, но без вас ничего предпринимать не хочет». Однако намерение своё Елагина не оставила. В ноябре она раскрывает Жуковскому программу будущего журнала («Мы хотим 6 книжек в год, 3 для чтения детям и 3 для матерей, чтобы уже никак не делить их»), просит совета, «что и как издавать», и в очередной раз высказывает надежду на его непосредственное участие. Авторитет Жуковского помог бы журналу заручиться поддержкой издателей и авторов, а произведения — привлечь подписчиков.
Решительные и, главное, результативные действия по изданию журнала предпринял не Жуковский, давно живущий за границей, а Дмитрий Александрович Валуев (1820–1845), поселившийся у Елагиной на время учёбы в Императорском Московском университете и сблизившийся с её сыновьями и с некоторыми членами её литературного кружка (А. С. Хомяковым, К. Д. Кавелиным и др.). Благодаря энергичности, настойчивости и организаторским способностям Валуева (а также деятельной помощи профессора Императорского Московского университета П. Г. Редкина) в 1843 году «Библиотека для воспитания» наконец увидела свет.
Цель издания была сформулирована в предисловии к первому номеру «Библиотеки для воспитания»: «…поддержать пробуждающуюся потребность мышления, дать ей пищу, привить любовь к знанию подрастающему поколению» (1843. Отделение первое. Часть I). Проспект журнала, размещённый на задней обложке этого же номера, рассказывал подписчикам, как устроено издание и что оно может дать читателю. Текст проспекта, вероятнее всего, принадлежит Елагиной, поскольку почти полностью совпадает с её письмом Жуковскому от 10 марта 1843 года и отражает её видение журнала. В проспекте подчёркивалось намерение редакции «собрать вместе и передать нашим соотечественникам все лучшие системы воспитания частного. Писатели Английские, Французские и Немецкие, известные полезным и хорошим направлением, будут помещены в переводах, сколько возможно верных».
Однако редакция «Библиотеки для воспитания» очень скоро отказалась от первоначальных планов. На задней обложке выпуска, содержавшего завершающие главы «Практического воспитания» М. Эджворт в переводе Елагиной, было размещено такое сообщение: «Вследствие желания, выраженного многими из подписавшихся, и убедившись, что у нас существует гораздо большая потребность в хороших книгах для детей, чем в системах и книгах для воспитания, Редакция Библиотеки решилась сделать изменение против программы: за предлагаемыми ныне 2-м и 3-м томом для воспитанников будет следовать еще 4-й том, который заключит собою Троянскую войну. Первое же отделение для воспитателей заключается 2-м томом» (1844. Отделение первое. Часть II).
Елагина оставила журнал сразу же, как только начались отступления от разработанного ею плана. В письме Жуковскому от 9 декабря 1843 года она объяснила свой уход: «…потому что не так пошло, как бы желала … Валуев завладел моей мыслью, зачал издание, напустил туда вздору». Ещё два года она ждала возвращения Жуковского в Россию и надеялась на возрождение «Библиотеки для воспитания» как педагогического издания. Надежды Елагиной не сбылись. Зонтаг продолжила сотрудничество с изменившейся «Библиотекой для воспитания».
Весной 1844 года в журнале было произведено ещё одно важное изменение: Валуев передал управление «Библиотекой для воспитания» группе уже участвующих в журнале профессоров Императорского Московского университета, среди которых были Т. Н. Грановский (отвечал за отдел Средних веков и Новой истории) и С. П. Шевырёв (возглавлял отдел словесности). Новая редколлегия взяла курс на популяризацию естественных наук и поддержку отечественной педагогики: «…часть, назначаемая для воспитателей, будет заключать положительные результаты современного хода Педагогики, в изложении различных систем воспитания и с особенным применением к нашим нуждам и потребностям» (1844. Отделение первое. Часть 2.).
Журнал выходил нерегулярно. Причина — недостаточное финансирование и постоянная нехватка материалов для публикации. Атмосфера энтузиазма, возникшая вокруг издания, не привела к созданию полноценного редакционного портфеля. С журналом с самого начала изъявили желание сотрудничать многие известные литераторы, учёные, публицисты (А. С. Хомяков, Н. М. Языков и др.), но далеко не все вовремя присылали свои произведения. Валуев буквально забрасывал авторов записками с просьбами ускорить работу над переводом, статьёй, стихотворением и пр. Кроме того, он и сам много писал в журнал.
Несмотря ни на что «Библиотека для воспитания» была востребована читателями, которые терпеливо ждали очередную книжку журнала. Валуев, оценивая положение издания, писал Шевырёву в июле 1845 года: «Успех Б.В. заключается в самом издании, намерении удовлетворить потребность, которая у нас ещё не существует; у нас серьёзного правильного воспитания ещё нет, нужны одни детские книжки с картинками для забавы. А для того возраста, которому назначена Б.В. — никто в России ещё и не думал, что должны существовать особые книги, направляющие развитие его понятий».
Валуев был болен туберкулёзом и периодически ездил лечиться за границу. На время своего отсутствия он составлял детальный план очередного номера: определял содержание, заказывал статьи и пр. И всё же в издании «Библиотеки для воспитания» случались перерывы, как, например, в конце 1843 – начале 1844 года. Валуев, вернувшись в Москву и наладив все процессы, весной 1844 года вновь запустил печатание выпусков. Однако в августе 1845 года Валуев опять почувствовал себя плохо и начал готовиться к поездке на юг Франции. Из Москвы он выехал в начале ноября и добрался до Новгорода (ныне Великий Новгород), где и умер 23 ноября (по старому стилю). Похоронен в Москве, на кладбище Данилова монастыря.
После смерти Валуева редакционную работу взяли на себя Хомяков и Шевырёв, но удержать «Библиотеку для воспитания» они не смогли. Сотрудники начали разбегаться: слишком разными были их идеологические позиции, слишком сильно нуждались они во внешней организующей силе. Только Валуеву удавалось их объединять: при всей твёрдости и неизменности своих убеждений он был выше всяких партий, групп и течений, к тому же обладал выдающимися управленческими способностями и умел вдохновлять людей, пробуждать в них энтузиазм. А вскоре издатель А. Семен объявил, что отказывается от журнала из-за его убыточности.
Завершающий выпуск «Библиотеки для воспитания» был подготовлен к печати в октябре 1846 года, а издан через год. Выпуск (1848. Отделение I. Часть 6) представлял собой второе издание последней «детской» книжки содержал статьи, предназначенные к публикации ещё Валуевым, а также его биографию (написана Хомяковым), и послесловие некоего П. (возможно, В. А Панова). В послесловии, по сути, подводились итоги деятельности журнала, прекратившего своё существование.
«Библиотека для воспитания» / Структура и содержание
Особенностью «Библиотеки для воспитания» было то, что адресовалась она одновременно как воспитанникам, так и воспитателям. Тексты для родителей и преподавателей (труды европейских педагогов, известных «полезным и хорошим направлением … в переводах, сколько возможно верных») составляли первое Отделение журнала. Во втором Отделении — «матери найдут приятное чтение для детей своих». Такое расположение материалов существовало в 1843 и 1844 годах, а в 1845-м Отделения поменялись местами: в первом печатались материалы для чтения детьми и подростками, во втором — педагогические материалы.
Изначально планировалось, что журнал будет состоять из шести выпусков: три предназначались для детей и три для преподавателей. Но, получив первые отклики от подписчиков журнала, редакция приняла решение издавать больше выпусков для детей и меньше — для воспитателей, о чём и уведомила читателей в начале 1844 года. А весной 1844-го была существенно обновлена редколлегия журнала: в неё вошли профессора Императорского Московского университета. Эта редколлегия стала уделять больше внимания естественным наукам, истории и культуре России и других славянских народов, а также приняла решение увеличить количество выпусков до 12, по шесть в каждом Отделении журнала.
Выпуски журнала представляли собой довольно толстые книжки маленького, почти карманного формата. В них не было ни иллюстраций, ни развлекательного раздела для детей.
Отделение для воспитанников
В 1843 году это Отделение содержало переведённые с иностранных языков повести, исторические рассказы и сказки, (например, сказки В. Гауфа в переводе Зонтаг; напечатаны без указания автора).
С 1844 года в «детских» выпусках «Библиотеки для воспитания» стали регулярно появляться статьи, посвящённые естественной истории, в том числе зоологии, физике и химии. Популяризация науки для детей стала магистральным направлением журнала. Среди естественно-научных текстов выделяется большая — 86 страниц — статья К. Рулье «О влиянии наружных условий на жизнь животных» (1845. Отделение первое. Часть 2). Рулье в своих работах заложил основы учения об эволюции в животном мире (позднее разработанные Ч. Дарвином). «О влиянии наружных условий…» — первая опубликованная статья Рулье, и тот факт, что она была напечатана в «Библиотеке для воспитания», говорит как о высоком качестве журнала, так и о понимании учёными важности литературы для детей.
Литературной части журнала уделялось очень большое внимание, тексты для печатания отбирались очень придирчиво. «Библиотека для воспитания» предлагала читателям стихи А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, А. А. Дельвига, Н. М. Языкова — произведения современных читателю авторов, но уже ставшие к моменту публикации в журнале классикой. Примечательно, что к произведениям для детей, написанным современными зарубежными авторами, журнал поначалу относился публиковал с осторожностью. Родителям советовали чаще предлагать детям лучшие образцы русской литературы для взрослых. Однако вскоре редакция изменила своё мнение и стала печатать переводы произведений Э. Т. А. Гофмана, де Ла Мотт-Фуке, А. фон Шамиссо. А в 1844 году Валуев перевёл «Рождественскую песнь в прозе» Ч. Диккенса, назвав её «Светлое Христово Воскресение». Это была первая попытка в России сделать Диккенса писателем для детей и подростков.
Кроме того, «Библиотека для воспитания» знакомила своих читателей с историей, бытом и фольклором различных народов. Журнал печатал немецкие сказки и предания, статьи о скандинавской, персидской, индийской, египетской мифологии, под названием «Троянская война» было опубликовано прозаическое переложение «Илиады» Гомера. Нередки были статьи о выдающихся деятелях искусства: о Рафаэле, Л. ван Бетховене и др.
Одно время особенностью «Библиотеки для воспитания» было отсутствие официально-патриотических материалов, в отличие, например, от изданий А. О. Ишимовой. Журнал преследовал в первую очередь научные и образовательные цели. Вероятно, в этом проявилась позиция Валуева как главного редактора. Валуев был убеждённым славянофилом, но считал, что больше пользы принесёт не идеология, а наука, в частности — всестороннее изучение разнообразных источников по русской истории, чем он сам прежде всего и занимался.
После смерти Валуева в 1845 году «Библиотека для воспитания» изменилась: под руководством Хомякова и Шевырёва научную тематику заметно потеснили материалы преимущественно религиозно-философского характера. Это объясняется тем, что Хомяков не считал науку чем-то важным и обособленным, для него единственным источником истинного просвещения было православие. Новая идеология журнала отразилась на редакционном портфеле «Библиотеки для воспитания». В значительной степени он теперь состоял из статей по истории Древней Руси с религиозным подтекстом («Тринадцать лет царствования Ивана Васильевича» и «Царь Федор Иоаннович» Хомякова; «Мстислав Ростиславович Храбрый» С. М. Соловьева; «Московские Кремлевские соборы», «Спасские ворота в Москве» и др. И. М. Снегирева), таких же исторических очерков о славянских народах («Очерк Черногорской истории», вероятно, А. Н. Попова; «О настоящих жилищах южных и западных славян и их расселении в Европе», «История хорватов», «История Болгарского государства» В. А. Панова), напечатанных в 1845 году. Тексты, в которых говорилось об иных религиях (опубликованы в 1846 году), содержали неодобрительные суждения о предмете очерка.
Отделение для воспитателей
Это Отделение на всём протяжении существования журнала составляли произведения педагогов, в которых они делились своим опытом или размышлениями о том, каким должно быть воспитание и образование детей. Изначально планировалось, что Отделение будет содержать труды известных европейских педагогов, но из довольно длинного списка работ, назначенных Елагиной к публикации, издана была только «Практическая педагогика» М. Эджуорт. В дальнейшем журнал печатал материалы, предоставленные российскими педагогами.
Среди статей этого Отделения самыми значительными считаются следующие: «О воспитании в начальном обучении русскому языку» известнейшего филолога и искусствоведа середины XIX века Ф. И. Буслаева (1845. Отделение второе. Часть I), «О пуризме в чтении писателей с юношеством» педагога и автора учебных пособий П. М. Перевлесского (1845. Отделение второе. Часть II), «Об изучении новых языков» правоведа, историка философии и педагога П. Г. Редкина (1845. Отделение второе. Часть I), «Опыт преподавания азбуки и других предметов, входящих в состав первоначального обучения» писателя, публициста и издателя В. Ф. Одоевского (1845. Отделение второе. Часть II). Программной для педагогического отделения журнала стала статья Редкина «На чем должна основываться наука воспитания?» (1846. Отделение второе. Часть III). В статье автор обосновал необходимость приведения всех педагогических познаний «в такую единую и целостную систему, в которой бы внутренняя связь отдельных мыслей выразилась и во внешней связи». Иными словами, Редкин сформулировал и изложил условия, при которых педагогика становится подлинной теоретической наукой о воспитании и обучении. Педагогические статьи «Библиотеки для воспитания» были написаны на высоком для своего времени научно-практическом уровне.
«Библиотека для воспитания» / Критика
О «Библиотеке для воспитания» писали такие авторитетные журналы того времени, как «Москвитянин», «Отечественные записки», «Библиотека для чтения».
Первыми на появление нового журнала откликнулись «Отечественные записки». Заметка в «Библиографической хронике» была весьма доброжелательной: «Г. Семену пришла благая мысль предпринять одно из таких изданий, в которых наиболее нуждается русская публика». Отметил критик и полиграфическое качество и доступность журнала: «Издание “Библиотеки для воспитания” не только красиво — даже изящно, что очень важно при умеренной цене...» (1843. Т. 26. Раздел VI. С. 72). В следующем году «Отечественные записки» продолжили хвалить «Библиотеку для воспитания» — ту её часть, что была адресована детям: «… в этой богатой сокровищнице, ум их [детей] соберёт достаточный запас сведений, который не обременит их нежной памяти тяжёлым схоластическим грузом … понятный и живой язык, какого не найти и с огнём в пустых, вздорных, бессмысленных книжонках» (1844. Т. 32. Раздел VI. С 78.). Высокая оценка была дана и редакторской работе: «…не зная, кто именно заведует редакцией, видим ясно, что редактор руководствуется истинными потребностями юношества, имеет прекрасный вкус… Не только в Москве, но и в Петербурге нет подобного издания, соединяющего такое достоинство избранных предметов с хорошим рассказом, такую существенную пользу с очевидным удовольствием» (1844. Т. 34. Раздел VI. С. 43).
На педагогическую часть «Библиотеки для воспитания» обратил внимание журнал «Москвитянин». С. Шевырёв в развёрнутой рецензии, опубликованной эти журналом, написал: «Достойна всякой похвалы мысль издателя Библиотеки соединить в переводах все лучшие книги о воспитании, какие только известны у разных просвещённых народов» (1843. № 7. С. 139). Позже большую рецензию на материалы отдела для воспитателей опубликовали «Отечественные записки»: «Все они так замечательны, что мы считаем обязанностью отчетливо познакомить с их содержанием наших читателей» (1845. Т. 39. Раздел VI. С. 43–46).
Недостатки нового издания тоже были отмечены незамедлительно. В той же развёрнутой рецензии в «Москвитянине» С. Шевырёв указал на отсутствие чёткой системы представления читателю различных педагогических взглядов, но через несколько страниц поддержал «Библиотеку для воспитания» в её несобранности: «Эклектизм есть самое лучшее средство против одностороннего обезьянского подражания какой-нибудь нации, хотя им одним еще нельзя исчерпать всех начал Русского образования» (1843. № 7. С. 139).
На серьёзные минусы журнала критика стала указывать, реагируя на изменения редакционной политики журнала. Резко отрицательную оценку «Библиотеке для воспитания» дал В. Г. Белинский, заметив первые признаки изменений в направленности журнала. В письме Т. А. Бакуниной от 5 декабря 1844 года он был категоричен: «“Библиотека” сначала пошла было не дурно; но теперь ею заправляет Шевырев с братиею, и из нее вышло пономарское издание». Журнал «Отечественные записки» решительно не одобрил статьи Хомякова по русской истории, поскольку его подход «…ведет к раздору … между историческою статьёю в “Библиотеке для Воспитания” и между “Историей” Карамзина. На стороне Хомякова живой, стройный образ, на стороне Карамзина документальное свидетельство о противном» (1844. Т. 37. Раздел VI. С. 38). С подобной позицией выступил и рецензент журнала «Библиотека для чтения», хотя он критиковал «Библиотеку для воспитания» с позиций официально-народнических. Осуждая публикации Хомякова («…зачем … сбивать с толку молодые умы?»), рецензент «Библиотеки для воспитания» противопоставлял им труды Карамзина: «…мы уверены, что “История Государства Российского” может служить чтением для детей; они не встретят в ней ничего непонятного, а, напротив, занимательность описываемых событий и блестящий рассказ Карамзина непременно привяжут к себе самый молодой ум» (1845. № 10. С. 28).
Современный взгляд на «Библиотеку для воспитания» состоит в том, что это интересное, разноплановое, во многом новаторское издание, ставшее заметным явлением в отечественной журналистике для детей и внёсшее большой вклад в становление и развитие отечественной педагогики.
Источники
- Белозерская, К. А. Русская журналистика для детей второй трети XIX века в историко-литературном контексте : диссертация ... кандидата филологических наук : 10.01.10 / Белозерская Ксения Александровна ; [Место защиты: Рос. гос. гуманитар. ун-т (РГГУ)]. — Москва, 2016. — 190 с. : ил. — [Хранится в РГБ].
- Гайманова, Е. В. Образ России в публикациях дореволюционных журналов для детей и юношества / Е. В. Гайманова // Вестник МГУКИ. — 2011. — № 1 (39). — С. 47–52.
- Махова, К. А. К истории журналов для детей: «Библиотека для воспитания» и «Новая библиотека для воспитания» / Ксения Александровна Махова // Вестник РГГУ. Серия : Филологические науки. Журналистика. Литературная критика. — 2014. — № 12 (134). — С. 37–47.
- Серягин, С. Н. «Библиотека для воспитания» Д. А. Валуева и становление педагогической периодики в России XIX в. / С. Н. Серягин // Педагогика : научно-теоретический журнал. — 2019. — № 9. — С. 96–106. — Библиогр.: 27 назв.
- Яковлева, Ю. В. Стилистический аспект популяризации педагогических идей XIX века в журнале «Библиотека для воспитания» / Юлия Владимировна Яковлева // Вестник Литературного института им. А. М. Горького : научный журнал. — 2021. — № 2–3. — С. 189–193.
- «Библиотека для воспитания» в Национальной электронной детской библиотеке